Цифровой суверенитет по-простому: код, база и сервер принадлежат заказчику

Microsoft, Forrester, Cloudflare и NVIDIA на одной неделе написали про суверенитет данных: кто управляет вашими системами, где лежат ключи шифрования и продолжит ли всё работать, если провайдер или регулятор поменяют правила. Пишут это для правительств и регулируемых отраслей. Но вопрос «кому принадлежит моя система» стоит и перед компанией из тридцати человек, и ответ у меня один с 2021 года: код, база, сервер и доступы принадлежат заказчику.

Что вышло

Microsoft 20 октября в Azure Blog описала следующий этап Sovereign Cloud: три уровня контроля под разные нагрузки. Sovereign Public Cloud для задач, которым нужно больше прозрачности внутри Azure, Sovereign Private Cloud для систем в среде заказчика, в том числе без связи с интернетом, и партнёрская экосистема для локальных операторов. Из конкретного: Sovereign Control Panel выходит в публичный preview на Ignite; в ЕС и ЕАСТ появляются Data Guardian с европейским надзором за удалённым доступом инженеров Microsoft и Production Touch Ledger с защищённой от подмены записью таких действий; внешнее управление ключами через Azure Managed HSM стало общедоступным, корневой ключ можно держать на своём оборудовании.

Forrester в тот же день, 20 октября, пишет, что рынок суверенных облачных сервисов теперь определяет суверенный AI: геополитика, растущие регуляторные обязательства и зависимость от облачных и AI-платформ заставляют технических руководителей сокращать внешние зависимости. Заметка короткая, и в детали рынка я по ней не полезу.

Cloudflare 23 октября запустила в закрытой бете постквантовый GeoKey Manager: ключ расшифровки доступен только серверам в выбранной стране или регионе, защита построена на связке ML-KEM-768 и X25519, а запрос, попавший не в тот регион, Cloudflare отклоняет. Общая доступность запланирована на первый квартал 2027 года. Днём раньше, 22 октября, та же Cloudflare рассказала, как получала корейскую сертификацию ISMS: десять дней аудита, 80 контролей, и в итоге Cloudflare убрала для пользователей из Южной Кореи вход через Google, Apple и GitHub: иначе нельзя было показать четыре отдельных согласия по местному закону. Сертификат действует три года с ежегодной проверкой.

NVIDIA 21 октября расширила семейство открытых моделей: Nemotron 3.5 Super VL и Bolt, Nemotron Retriever для поиска и разбора документов, Kumo для прогнозов по табличным данным, Cosmos 3.5 для роботов. Главная для меня фраза из поста: модели можно дообучить на своих данных и развернуть на инфраструктуре, которую контролируете вы.

Зачем это владельцу бизнеса

Возьмём прокат автомобилей. Брони, договоры и фото осмотров живут в арендованном сервисе. Сервис поднимает цену втрое, меняет условия выгрузки или закрывается. Данные по договору ваши, но вытащить их в рабочем виде некому и не во что. Так выглядит потеря суверенитета без геополитики: системой, на которой стоит бизнес, управляете не вы.

Microsoft решает это для министерств через Private Cloud и надзор за инженерами. Для компании из тридцати человек ответ проще и дешевле: своя виртуальная машина, своя база, код в вашем репозитории и доступы, которые лежат у вас. Из всего списка Microsoft и Cloudflare среднему бизнесу нужен один принцип: система продолжает работать без поставщика.

Как это устроено у меня

Для очень крупного холдинга я сделал приложение учёта поставок нефти и анализа отклонений, около $14 000 до бета-версии. Развёрнуто оно на серверах самой компании и по её требованиям безопасности. Проект продолжается.

У производственной компании задача была ближе к бытовой. Заказчик хотел, чтобы программу расчёта деталей и материалов нельзя было скопировать и унести. Поэтому всю бизнес-логику я вынес на сервер на Node.js и Express, а конструкторы работают только с интерфейсом: настольным приложением на Electron или веб-версией, которая открыта только внутри сети компании и ограничена ACL. Без доступа к серверу клиентская часть ничего не считает. Программу я передал летом 2024 года, ею каждый день пользуются 11 человек.

С PDR-компанией в США я работаю с 2021 года, и там это правило действует с 2022-го, когда я поднял свой сервер на Debian в Google Cloud: данные в SQL-базе на сервере компании, там же API, сайт и телефония. Всё принадлежит заказчику, и систему может подхватить другой разработчик.

Про открытые модели. В конце 2023 года для консалтинговой компании в Лондоне я сделал систему субтитров на локальной модели Whisper: речь распознавалась на своём сервере, не через облачный API, и за минуту записи никто не платил. Новые модели NVIDIA я у себя не проверял, но путь тот же.

Что я бы сделал

Проверить, где лежит код. Если его нет в вашем репозитории, попросите передать его туда до следующего платежа подрядчику.

Выписать все доступы: сервер, база, домен, почта, облако, CRM. У каждого должен быть владелец из компании, а не только у исполнителя.

Спросить у поставщика SaaS, как выгрузить данные целиком и в каком формате. Если ответа нет, посчитайте, во сколько обойдётся своя виртуальная машина.

Для документов, которые чувствительны по закону, выяснить, в какой стране они хранятся. Региональные ключи понадобятся немногим, но знать ответ нужно.

Подробнее про роль сервера в системе я писал в статье Сервер: данные, доступ и выполнение процесса; про эксплуатацию на странице DevOps и инфраструктура, а про бизнес как единую систему на странице внутренние системы. Кейсы: технический партнёр PDR-компании и расчёт заказа для производства. Из соседних обзоров: когда свой сервер выгоднее платформ и zero trust для компании из 30 человек; раньше я писал про регион контактного центра и данные. Если хотите понять, что из вашей системы принадлежит вам, расскажите, как она устроена: Обсудить задачу.